List Józefa i Szury (Sury) Hirszowiczów do Marii Konic i Anatola Konica z 18.10.1947 r. – rękopis na trzech kartkach w linie, napisany po rosyjsku. Pierwsze dwie karty składają się na bifolium, którego cztery strony zostały zapisane. Trzecia kartka została zapisana jednostronnie. Na pierwszej stronie w prawym górnym rogu zapisano miejsce (Gandawa) i datę powstania listu. Rozpoczyna się on od słów: „Дорогие Машенька и Толик! Твое письмо дорогая Машенька мы получили и я надеюсь, что наше Вы тоже получили” (tłum. Drodzy Maszeńko i Tolku! Twój list otrzymaliśmy i mam nadzieję, że wy nasz list również dostaliście).
Józef Hirszowicz był bratem Marii Konic. Wyjechał do Belgii w 1927 r., wraz z żoną Szurą (Surą) zamieszkali w Gandawie. Po II wojnie światowej pisał listy do Marii Konic i jej syna Anatola.
Pełna treść listu:
"Гент 18/X 47 г.
Дорогие Машенька и Толик!
Твое письмо дорогая Машенька мы получили и я надеюсь, что наше Вы тоже получили. Получил письмо от Милечки и она жалуется, что еще ничего от Вас не получила. Надеюсь мои дорогие, что Вы хорошо себя чувствуете и все у Вас обстоит благополучно. У меня дорогая Машенька ничего нового. С работой очень тихо и поэтому очень редко еду в Брюссель. Очень рад, что у тебя хорошая квартира и ты так хорошо ее устроила. Дорогая Машенька, я очень скучаю по тебе, мне как то не верится, что вечером придя домой я тебя не застану. Все время мне звучит в ушах твой голос и я надеюсь что в следующим году ты постараешься свой [2s.] отпуск продолжить на более долгое время. Получила ли ты уже письмо от Сережи? Как ты поживаешь дорогой Толик, прошли ли уже твои нарывы. Почему ты мне не ответишь на мое письмо в связи с твоими часами. Можно ли у Вас тоже получить такие ресорки [właśc. рессорки]? Толик сдерживаешь ли ты свое обещание? Так же ли ты много работаешь как раньше или меньше. Береги свое здоровье и не огорчай маму Толик. Все наши общие знакомые спрашивают о Вас и шлют Вам сердечный привет. Пишите почаще мои дорогие. Ваши письма для нас, как Вы знаете много значут [właśc. значат]. В ожидании Вашего скорого ответа. Целую Вас крепко, крепко. Ося. [3s.] Schweigerin
Если я начинаю schweigerin значит что я злюсь. Как тебе не стыдно нас обвинять что с глаз долой и из сердца вон. Это совсем не заслуженое обвинение. Неужели ты не знаешь дорогая любимая Машутка наша, как мы тебя сильно любим и если мы задерживаем с ответом то это вина твоего старшего брата и моего властелина. Я всегда жду пока Осик будет писать а по словам Оси я всегда виновата, будто это задержка из-за меня. Что у тебя слышно? Ты так мало о себе пишешь. Я очень рада что ты довольна своей квартирой, могу себе представить как уютно у тебя и приятно ведь ты на это специалистка. Я также довольна что мой торт имеет у твоих друзей большой успех и в следующем письме напишу новый рецепт [4s.] кекса. Как поживает наш наследник здоров ли он, дядя удивлен что он не пишет. У нас все по старому, праздники прошли скучновато, потому что Вас не было с нами. Были у нас гости, но на правах больной я не очень старалась, и мы также были в гостях а теперь тихо и спокойно. От своей […] болезни уже вылечилась, благодаря несколько всприснованиям которые получила от нашего врага, сочувствовать мне может только Толик. Ты Толик дорогой был героем что не кричал когда тебе делали уколы, а я орала во всю но зато выздровлена [właśc. выздоровела]. Серце мое как будто успокоилось, пыл мой затих, а голову несу еще гордо как раньше, это по привычке. [5s.] Получили письмо от Милечки она очень удивлена что от Вас так долго нет писем, мы послали ей твой адрес, напиши ей. Дорогая Машенька я была несколько раз на почте узнать о маленькой посылке. Но к моему великому сожалению сейчас не принимают, как только будет возможность сейчас же вышлю. В нашей колонии все тихо и спокойно, и особенных новостей нет. Этим оканчиваю свое письмо и [с] нетерпением жду Вашего ответа. Целую Вас крепко крепко
Любящая Вас Шура". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
