List Anatola Konica i Jakuba Hirszowicza do Marii Konic z 9.06.1941 r. – rękopis w formie bifolium złożonego z dwóch kartek w linie, napisany po rosyjsku. W lewym górnym rogu umieszczono datę powstania listu. Na pierwszej stronie znajduje się list Anatola Konica do Marii Konic, rozpoczynający się od słów: „Здравствуй дорогая мама! Вчера я ходил в цирк” (tłum. Dzień dobry droga mamo! Wczoraj byłem w cyrku). W prawym górnym rogu zapisano liczbę 21. Strony trzecią i czwartą zajmuje list Jakuba Hirszowicza do Marii Konic. Przy górnej krawędzi trzeciej strony zapisano miejsce i datę powstania listu: „Крейцбург 9го Июня 1941 года” (tłum. Kreuzburg 9-go czerwca 1941 roku; dzisiaj Jekabpils na Łotwie). List rozpoczyna się od słów: Моя дорогая и очен [właśc. очень] любимая дочинька [właśc. доченька] Маша! (tłum. Moja droga i bardzo kochana córeczko Maszo!).
Na stronie czwartej w górnej części została odciśnięta heksagonalna pieczątka z podwójną ramką i nieczytelną cyfrą w jej środku.
Maria Konic przebywała wtedy w łagrze. W 1937 r. jej mąż, Eugeniusz Konic, został aresztowany i skazany na śmierć przez rozstrzelanie. Maria Konic jako członek rodziny wroga ludu również została aresztowana i skazana na pobyt w łagrze Temłag (obóz pracy poprawczej ITL Temnikowski) w ZSRR. Ich kilkuletni syn Anatol trafił do sierocińca. Rodzice Marii Konic, Ernestyna i Jakub Hirszowiczowie, mieszkali wcześniej w Rydze, ale w kwietniu 1940 r. wyjechali do syna Siergieja i jego rodziny do Kreuzburga. Rodzina Hirszowiczów i była niania dziecka Natalia Zacharowa podejmowali starania o wydostanie Anatola Konica z domu dziecka i zabranie go do Hirszowiczów, co się ostatecznie powiodło.
Pełna treść listu:
"9/VI-1941 г. Здравствуй дорогая мама!
Вчера я ходил в цирк. Представление начиналось в девять часов вечера и поэтому я пришел домой в один час ночи. Не давно [właśc. недавно] я вместе со всем пионерским отрядом фотографировался. Скоро пришлю фотокарточки. Сегодня отослал тебе газеты. В прошлый понедельник, я отослал тебе газеты. На бандероле я написал адрес. Дедушка заставил меня писать буквами велечиной [właśc. величеной] в две линейки. Его очки увеличивают в несколько раз. Так ему наверно казалось что я пишу плакат. Газета «Пионерская правда» ко мне больше не приходит по тому что на июнь месяц я забыл выписать. Пока каждый месяц покупаю журнал «Пионер». Сегодня купил за месяц май. Досвидание [właśc. До свидания]. Толя. [3s.]
Крейцбург 9го Июня 1941 года
Моя дорогая и очен [właśc. очень] любимая дочинька [właśc. доченька] Маша! Вот как ты видиш [właśc. видишь] мы его […] вместе, Толя и я тебе писать [właśc. пишем] письмо а то на открыткой [właśc. открытке] ничего не выходит, твое письмо мы получили и я все надеюсь скоро с тобою повидатся [właśc. повидаться], за прошлые недели когда я был в Риге за очками, я там проживал 10 дней и за это время я организовал заготовочная [właśc. заготовочную] мастерскую Артель [właśc. артель], из восьми человек при Инвалидной кооперацie [właśc. кооперации], но я знал что мне не отпустить [właśc. меня не отаустят] из дома и я устроил 7 человек на хорошую работу, а здесь такой артель не могу устроит [właśc. устроить], по тому что здесь нет таких мастеров, и я подал прошение чтобы дали мне здесь должность по своему [właśc. своей] специальности, но не знаю будет ли здесь такой должност [właśc. такую должность], а то прийдется мне ехат [właśc. ехать] в Ригу потому что больше без работы не могу быть, я оставил работать 24/7 [4s.] 1940го года по болезни глазами [właśc. глаз], но теперь когда я уже все окончил с операцiя [właśc. операцией] и получил уже очки, я больше не могу не работать, от Ося имели привет, они ожидают очеред [właśc. очередь] чтобы приехать, когда это уже будет, также от Миля было письмо. Толя сейчас ушел на Пионерское [właśc. пионерское] собрание и скоро будет [brakuje słowa: идти] обратно, он очен [właśc. очень] хорошо поправлялся [właśc. поправился] и хорошо вырос, больше част времья [właśc. большую часть времени] он бывает со мною, с мальчиком он играется мало, больше он любит читать или шашки [właśc. в шашки] играть, на днях посылают всех учеников в деревню на 3 недели в лагер [właśc. лагерь], а Толя говорит что он не поедит, потому что большинство учеников будут из латвийских школьников и команда будет на латвiиском [właśc. латышском] языке и он еще не знает хорошо латвiиски [właśc. латышский] язык и поэтому он не любит [właśc. не хочет] с ними поехать. Я лично этим [właśc. этому] рад, потому что надеюсь, здесь он лучше отдохнет и поправится. Целую тебя крепко крепко, твой тебя любящий Папа". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
