List Jakuba Hirszowicza, Anatola Konica i Siergieja Hirszowicz do Marii Konic z 16.06.1941 r. – rękopis w formie bifolium złożonego z dwóch kartek papieru w linie, napisany po rosyjsku. Na trzech pierwszych stronach mieści się list Jakuba Hirszowicza do Marii Konic, rozpoczynający się od słów: „Моя дорогая и очен [właśc. очень] любимая дочинька [właśc. доченька] Маша! У нас все еще постарому [...]” (tłum. Moja droga i bardzo kochana córeczko Maszo! U nas wszystko po staremu [...]). Na pierwszej stronie przy górnej krawędzi karty zapisano miejsce i datę powstania rękopisu: „Крейцбург 16/VI 41 года” (tłum. Kreuzburg 16/VI 41 roku; dzisiaj Jekabpils na Łotwie). Na trzeciej stronie w górnej części karty została odciśnięta heksagonalna pieczątka z cyfrą osiem na jej środku (widoczny fragment pieczątki). Dwie trzecie czwartej strony zajmuje list Anatola Konica do Marii Konic. Pod nim znajduje się dopisek autorstwa Siergieja Hirszowicza do Marii Konic.
Maria Konic przebywała wtedy w łagrze. W 1937 r. jej mąż, Eugeniusz Konic, został aresztowany i skazany na śmierć przez rozstrzelanie. Maria Konic jako członek rodziny wroga ludu również została aresztowana i skazana na pobyt w łagrze Temłag (obóz pracy poprawczej ITL Temnikowski) w ZSRR. Ich kilkuletni syn Anatol trafił do sierocińca. Rodzice Marii Konic, Ernestyna i Jakub Hirszowiczowie, mieszkali wcześniej w Rydze, ale w kwietniu 1940 r. wyjechali do syna Siergieja i jego rodziny do Kreuzburga. Rodzina Hirszowiczów i była niania dziecka Natalia Zacharowa podejmowali starania o wydostanie Anatola Konica z domu dziecka i zabranie go do Hirszowiczów, co się ostatecznie powiodło.
Pełna treść listu:
"Крейцбург 16/VI 41 года
Моя дорогая и очен [właśc. очень] любимая дочинька [właśc. доченька] Маша! У нас все еще постарому, то есть я еще должност [właśc. должности] не получил, но мне обещают скоро дать, пока я большитнство времени провожу с Толиком то мы гуляем, то мы читаем, а когда остается время то мы [в] шашки играем. Кроме того он играется с детьми с Норой и Саши [właśc. Сашей]. Но они тепер [właśc. теперь] оба ходит [właśc. ходят] в детски [właśc. детский] сад от 9 часов утра до 5ти часов вечера, а потом приходит [właśc. приходят] к нам и они все вместе играют и топтают наш огород, и поливают воды [właśc. водой] в цветочнике, одним словом работа, на вес [właśc. все] руки. Толя сейчас пошел в школу за фотографiя [właśc. фотографиями], и после возвращенie [właśc. возвращения] его, тебе отправим это письмо с карточками, кроме наших детей Толя имеет еще одного товарища из [2s.] его школы и тоже из его класса, с кем он тоже часто играет и так как они живут близко друг от друга то они часто меняются с визитами друг другу, он сын военного командира, тоже 11ти летний мальчик, Боря тоже очен [właśc. очень] умный мальчик и вот так проводим времья [właśc. время]. В феврале Сережа выписал для Толя [właśc. Толи] Пионерская Правда [właśc. «Пионерская правда»] на 3 месяца за Март, Апрель,и Май, а в Мае надо было снова выписыват [właśc. выписывать], но я опоздал потому [что] принимали только до 20/V. Тогда я ему купил Пионерский журнал [właśc. «Пионерский журнал»] и теперь выписал Пионерская правда [właśc. «Пионерская правда»] за Июль, Август и Сентябрь, кроме того все газеты которые ты получаеш [właśc. получаешь] от Толика мы все раньше прочитаем ежедневно, пока соберется за неделю и потом тебе отправляем. [3s.] Кроме того Толя еще имел книги из школьной библиотеке [właśc. библиотеки], но сейчас во время каникул закрыт библиотек [właśc. закрыта библиотека]. Толя уже знает много слова [właśc. слов] по еврейски и по латышски. Я его выучил [właśc. научил] делать каждое утро холодное обтирание с мокрым платенцем [właśc. полотенцем], это ему очень нравится и хорошо действует на его [właśc. него]. Когда я был в Риге 10 дней, то больше всех про [właśc. по] мне скучал Толя, и могу признатся [właśc. признаться] что я остался здесь больше всего ради Толя [właśc. Толи], а в Риге мне [właśc. меня] должност [właśc. должность] ожидает. От Миля и Евсея на прошлую неделю [właśc. прошлой недели] получили письмо, но от Ося и Шура уже давно не было писем, но зато мы получили от них поклон через его знакомого, и он говорит, что Ося хорошо выглядит, ожидает очередь для приезда сюда. Ну будь моя дорогая дочинка [właśc. доченька] здорова и молодчина, целую тебя крепко крепко [właśc. крепко-крепко], твой любящий тебя Папа. [4s.]
16/VI-1941 г. Здравствуй дорогая мама!
Я с дедушкой только что пришел с почты где дедушка выписал мне на три месяца газету «Пионерская правда», а я отослал тебе газеты. Пишу тебе письмо в 12 часов дня. В 3 часа дня нам велели притти [właśc. прийти] в школу за фотокарточками. Когда приду [właśc. прийду] со школы, то положу фотокарточки в письмо и отошлю. Недавно мы посадили в огороде картошку, помидоры, свеклу, огурцы и горох. Во дворе сделали цветник. В цветнике посадили ночные фиалки, мак, цветной горох, а потом дедушка посадил в цветник фасоль которую через несколько дней почти всю размыло дождем.
Досвидание [właśc. До свидания].
Толя.
Здравствуй дорогая моя Машенька. Сейчас еду в Ригу в командировку. На днях писал тебе открытку. У нас все по старому. Боюсь что меня не отпустят с […] службы. Пока всего хорошего Сергей". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
