List Anatola Konica i Berty Hirszowicz do Marii Konic z 19 i 20.06.1942 r. – rękopis w formie bifolium złożonego z dwóch kartek w linie, napisany po rosyjsku. Strony pierwszą, drugą i połowę trzeciej zajmuje list Anatola Konica do Marii Konic z 19.06.1942 r., rozpoczynający się od słów: „Здравствуй дорогая, мама! Как ты живешь? Как твое здоровье?” (tłum. Dzień dobry droga mamo! Jak żyjesz? Jak Twoje zdrowie?). W lewym górnym rogu zapisano datę powstania listu. Od połowy trzeciej strony i na stronie czwartej mieści się list Berty Hirszowicz do Marii Konic z 20.06.1942 roku.
Maria Konic przebywała wtedy w łagrze. W 1937 r. jej mąż, Eugeniusz Konic, został aresztowany i skazany na śmierć przez rozstrzelanie. Maria Konic jako członek rodziny wroga ludu również została aresztowana i skazana na pobyt w łagrze Temłag (obóz pracy poprawczej ITL Temnikowski) w ZSRR. Ich kilkuletni syn Anatol trafił do sierocińca. Rodzice Marii Konic, Ernestyna i Jakub Hirszowiczowie, mieszkali wcześniej w Rydze, ale w kwietniu 1940 r. wyjechali do syna Siergieja i jego rodziny do Kreuzburga. Rodzina Hirszowiczów i była niania dziecka Natalia Zacharowa podejmowali starania o wydostanie Anatola Konica z domu dziecka i zabranie go do Hirszowiczów, co się ostatecznie powiodło.
Pełna treść listu:
"19/VI-1942 г.Здравствуй дорогая, мама!
Как ты живешь? Как твое здоровье? Напиши получаешь ли ты наши письма. Я уже пятый день как дома. Чувствую себя совершенно хорошо. Нора и Саша также здоровы. Остальное все по старому. За эти дни, что я дома, прочитал три книги: «Овод» английской писательницы Войнич, «Моя милиция» сборник рассказов и «Земля в ярме» польской писательницы Ванды Василевской. Из всех этих книг лучше всего мне понравилась «Моя милиция». В ней рассказывается о том, как со времен Октябрьской революции до сих пор, милиция вылавливает воров, взломщиков квартир, убийц и других преступников. Когда ее читаешь, так не хочется оторваться. «Овод» тоже увлекательная книжка. Действие происходит в Италии, в первой половине XIX века. Это происходило в той части Италии, которая по [2s.] договору заключенному после разгрома Наполеона I, отошла к Австрии. Герой романа Артур Бертон вступил в ряды одной партии, которая добивалась изгнания австрийцов из страны и восстановления республики. Он писал небольшие произведения в которых смеялся над австрийцами. Их он подписывал «Овод». Наконец его поймали на тайной перевозке оружия и расстреляли. Книга «Земля в ярме» рассказывает, как жили польские крестьяне до прихода советской власти. До больницы прочитал две книги: «Сто процентов» американского писателя Синклера. И «Аэлита» А. Толстого. Когда я лежал в больнице прочел не большую книгу «Лагерь и шалаш» Купреяновой. Думаю через неделю пойти в школу. Но я еще не знаю есть ли она. Если есть, то обязательно пойду. Постараюсь этим летом окончи- [3 s.] -ть [przeniesienie słowa окончить] 5 класс. В прошлом году в летней школе занятия начинались с 1 июня. В этом году не знаю устроили ли в городе летнюю школу. Если устроили, то я думаю что опять с 1 июня. Из за [właśc. из-за] этой болезни я потерял треть времени, за которое проходят там весь курс. Но я думаю что как нибудь сумею подогнать. Ну на этот раз думаю на писал [właśc. написал] достаточно. Крепко, крепко целую. Толя.20/VI. Машутка! Прийдя с обедом я нашла дома посылку от Наташи. Прислали какие то [właśc. какие-то] знакомые Наташи, с кем она и послала эту посылку. Я их не застала, но они обещали еще зайти т. к. [skrót słowa: так как] остаются в Сарапуле. Когда разкрыла посылку, то я прослизилась, заботой этого человека, да! Это пушкинская Наташа! Она прислала целое состояние. Одно [4s.] очень шикарное полотенце из него я сделаю для Толюшки верхнюю сорочку, 2 куска сахару [właśc. сахара] и 3 метра ситца. Что с последним сделаю я еще не знаю. Толюшка настаивает что бы я себе кое что [właśc. кое-что] сшила т. к. [skrót słowa: так как] все им [...], а когда я ему сказала, что постараюсь продать и на эти деньги купить что нибудь [właśc. что-нибудь] для него, то он не только повесил нос, но даже обиделся. Как я тебе уже неоднократно писала он очень ко мне привязался, за столом вечно следит сколько беру себе и иногда громко возмущается, если не «совсем точно» оставляю на свою долю. Он чудный мальчик, рослый и очень красивый. Вообщем [właśc. в общем] мы с ним большие друзья. Я ему все доверяю и иногда даже делюсь своими невзгодами. Он меня понимает и часть переживает вместе со мною. Чувствует себя хорошо. Случайно удалось получить белый хлеб и он черный не получает. Питается хорошо, соблюдаю пока еще диету. Ничего тяжелого не даю (и сама не ем), молоко, масло, каши, пюре, вот его еда. Целую крепко, крепко. P. S. Няня тебе послала 2 письма. Твоя Берта. От тебя получила одно". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
