List Jakuba Salomona Hirszowicza do córki, Marii Konic, z 6.09.1940 r. – rękopis w formie bifolium złożonego z dwóch kartek w linie, napisany po rosyjsku. Na pierwszej stronie bifolium w lewym górnym rogu zapisano miejsce i datę powstania listu: „Крейцбург 6 го сентября 1940 г.” (tłum. Kreutzburg 6-go września 1940 r.; dzisiaj Jekabpils na Łotwie). Poniżej mieści się treść listu, rozpoczynająca się od słów: „Моя дорогая и очень любимая доченька Машенька! Пишу тебе второе письмо, за эту неделю я уверен что тебя очень обрадует наше письмо, также мы отправили письмо Толика [...]” (tłum. Moja droga i ukochana córeczko Maszeńko! Piszę do Ciebie drugi list w tym tygodniu, jestem przekonany, że ucieszy Cię nasz list, wysłaliśmy także list do Tolika [...]).
Maria Konic przebywała wtedy w łagrze. W 1937 r. jej mąż, Eugeniusz Konic, został aresztowany i skazany na śmierć przez rozstrzelanie. Maria Konic jako członek rodziny wroga ludu również została aresztowana i skazana na pobyt w łagrze Temłag (obóz pracy poprawczej ITL Temnikowski) w ZSRR. Ich kilkuletni syn Anatol trafił do sierocińca.
Rodzice Marii Konic, Ernestyna i Jakub Hirszowiczowie mieszkali wcześniej w Rydze, lecz wyjechali do syna Siergieja i jego rodziny do Kreuzburga, gdzie mieszkali od kwietnia 1940 roku.
Pełna treść listu:
"Кройцбург 6го сентября 1940 г.
Моя дорогая и очень любимая
доченька Машенька!
Пишу тебе второе письмо, за эту неделю я уверен что тебя очень обрадует наше письмо, также мы отправили письмо Толика, очень жаль что мы не знаем новый адрес няни, а на старый адрес не знаем стоит ли послать, мы скоро узнаем ее адрес и напишем ей тоже, на счет Толика мы были счастливы если возможно будет его перевести сюда, также мы стараемся получить разрешение о праве послать посылочку как тебе так и Толику, моя дорогая Машенька нам случилось большое счастье что нас присоеденили к С.С.С.Р. и мы теперь с гордостью называемся Л.С.С.Р. и мы скоро забудем это все прошлое, и нам [2s.] предстоит блестящие будущее время и скоро мы все будем вместе, да моя дорогая надеемся что скоро мы увидимся и нам всем будет хорошо, мы сегодня получили письмо от Миля и Ровсея, долго от них письма не было потому что они думали что почта к нам не доходит, они живы и здоровы Ровсей работает и они живут хорошо, про Ося и Шура мы давно уже не слыхали, Машенька твое место нахождения мне немного знакомо т. с. [skrót słow: так сказать] не поселок, а я несколько раз был в городе Сызрань и Самара это будет лет 30 тому назад или еще немного больше, тогда я работал кустарником и сам разъежал по Волге и в централн. [skrót słowа: центральной] России продавать мое производительство и таким образом по несколько раз был в Самаре и Сызране, там тогда была Московско – [3s.] Казанская жел. [skrót słowa: железной] дор. [skrót słowa: дороги] и Сызрань – Вяземская жел. [skrót słowa: железной] дороги кроме жел. [skrót słowa: железной] дороги идут там параходы по Волге, и теперь прямо до Москвы местность очень красивая и народ хороший. Машенька берет твое здоровье, ты еще такая молодая почти еще сама ребенок и все счастье твое еще впереди, да я за последние 2-3 года потерял свою трудоспособность не меньше как на половину и не удевительно мне идет уже 7й десяток мне сейчас 63й год но в общем выгляжу еще хорошо и бодро. Про наших родствеников оставлял. Для мамы, мало что переменилось за это время, на будующей недели опять напишем и с большим нетерпением ожидаем твоего и Толюшки ответа, передай мою искреннею благодарность и привет твоим знакомых за все что они для тебя делали. Целую тебя крепко и будь здорова и бодра. Твой крепко любящий тебя папа". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
