List Siergieja Hirszowicza do Marii Konic z 12.03.1941 r. – rękopis w formie bifolium złożonego z dwóch kartek w linie, napisany po rosyjsku. Na pierwszej stronie w prawym górnym rogu zapisano miejsce i datę powstania rękopisu: „Крустпилис 12.III.1941 г.” (tłum. Krustpils 12.III.1941 r.). List rozpoczyna się od słów: „Дорогая Машенька! Прости дорогая, что так долго не писал. Был очень занят” (tłum. Droga Maszeńko! Wybacz droga, że tak długo nie pisałem. Byłem bardzo zajęty). Na stronie drugiej została odciśnięta heksagonalna pieczątka z podwójną ramką i cyfrą sześć w jej środku.
Maria Konic przebywała wtedy w łagrze. W 1937 r. jej mąż, Eugeniusz Konic, został aresztowany i skazany na śmierć przez rozstrzelanie. Maria Konic jako członek rodziny wroga ludu również została aresztowana i skazana na pobyt w łagrze Temłag (obóz pracy poprawczej ITL Temnikowski) w ZSRR. Ich kilkuletni syn Anatol trafił do sierocińca. Rodzice Marii Konic, Ernestyna i Jakub Hirszowiczowie, mieszkali wcześniej w Rydze, ale wyjechali do syna Siergieja i jego rodziny do Kreuzburga, gdzie przebywali od kwietnia 1940 roku. Rodzina Hirszowiczów i była niania dziecka Natalia Zacharowa starali się o wydostanie Anatola Konica z domu dziecka i zabranie go do Hirszowiczów, co się ostatecznie powiodło.
Pełna treść listu:
"Крустпилис 12.III.1941 г.
Дорогая Машенька!
Прости дорогая, что так долго не писал. Был очень занят. Как я тебе уже писал я работаю завмагазином [skrót słowa: заведующим магазина], а вечером в профсоюзе. «Медсантруд» бухгалтером. Кроме того имею еще нагрузку в Мопре [skrót nazwy: Международная организация помощи борцам революции], где читаю историю нашей партии и полит. [skrót słowa: политическую] грамоту. Работой очень доволен, зарабатываю 490 рубл. [skrót słowa: рублей] в месяц. Берта работает бухгалтером кинофикации и зарабатывает 400 рубл. [skrót słowa: рублей] в месяц. Наш прожиточный минимум на всю нашу семью – 8 человек (включая и домработницу) – 15 рублей в день. Так что как видишь живем хорошо. Еще нет и года, как у нас уже совсем нет безработицы. Даже наоборот, во многих аспектах не хватает рабочих рук. Народ [2s.] ожил. Не надо больше дрожать за свое место с прошлым зароботком у капиталиста. Каждую неделю у нас вечера [właśc. ужин], театр. Правда работы у нас много, но ведь это понятно. Все надо переустроить, перевести всю жизнь на наши рельсы.
Толик уже совсем свился с нами. Ходит в школу и хорошо учится. Он часто заходит после школы ко мне в магазин т. к. [skrót słowa: так как] я работаю тоже в Якобштате. Он раньше все жаловался на тошноту и плохо кушал. Свели к врачу, думали что апендицит. Но этого не нашли, а дали глистогонные и действительно отошел большой глист. После этого тошнота прекратилась и он стал хорошо кушать. С детьми он тоже хорошо радит. Сегодня [3s.] получили письмо от Оси. Жив и здоров и надеется в скором будущем приехать к нам. Папа через две недели поедит в Ригу на контроль глаз, получит очки и я надеюсь, что станет вполне трудноспособным. Глаз который ему оперировали, замечательно зажил и теперь надо подобрать очки и все будет впорядке. Сейчас он занимается с своими […], а мама хлопочет по хозяйству. Был в командировке в Риге. Нина все еще работает у Толи в игрушечн. [skrót słowa: игрушечном] магазине, а Томас на своей старой службе. Твой бывший соученик Митя Пасман профессиональный борец в госцирке [skrót słowa: государственом цирке]. Долго сним беседовал и выпили пару пива. Так вот обстаят у нас дела. Постараюсь впредь [4s.] Писать тебе почаще. Толик не особенно любит писать и его нужно уговаривать писать. Получаешь ли ты газеты от нас? На днях опять пошлем тебе газет. Хорошо ли ты себя чувствуешь, дорогая? От тебя уже порядком писем нет. Письмо пишу в магазине т. к. [skrót słowa: так как] работаю позже других. Домашние наверное тоже уже послали тебе письмо. Итак будь здорова. Целую тебя крепко
твой Сергей.
P. S. При сем лист бумаги на ответ". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
