List Siergieja Hirszowicza do siostry Marii Konic z [8.09] 1940 r. – rękopis na dwóch stronach kartki w kratkę, napisany po rosyjsku. Na pierwszej stronie w lewym górnym rogu zapisano datę powstania listu: „8/9-40 r.”. List rozpoczyna się słowami: „Дорогая Машенька! Получили твое письмо [...]” (tłum. Droga Maszeńko! Otrzymaliśmy Twój list [...]). Został napisany w Kreutzburgu – dzisiaj Jekabpils (Łotwa).
Maria Konic przebywała wtedy w łagrze. W 1937 r. jej mąż, Eugeniusz Konic, został aresztowany i skazany na śmierć przez rozstrzelanie. Maria Konic jako członek rodziny wroga ludu również została aresztowana i skazana na pobyt w łagrze Temłag (obóz pracy poprawczej ITL Temnikowski) w ZSRR. Ich kilkuletni syn Anatol trafił do sierocińca.
Rodzina Hirszowiczów czyniła starania o wydostanie Anatola Konica z domu dziecka i zabranie go do siebie.
Pełna treść listu:
"в/д [skrót słow: в днях]– 40 г.
Дорогая Машенька!
Получили твое письмо от 18/9. Это 2-ое письмо за все время. Я завтра выезжаю в Ригу хлопотать по поводу Толика. Одновременно мы вчера написали брату Берты в Москву, и он пошлет Толику денег. Я надеюсь, что мне удастся получить разрешение о приезде Толика сюда. Дело облегчает то, что детям до 14 лет, пропуск на выезд в Латв. [skrót słowa: Латвийскую] С.С.Р. не нужен. Тут есть русская школа и вообще все что надо. Поэтому я сегодня напишу воспитательнице Мартыновой о том, чтобы она прислала бы мне свидетельство о том что детдом [skrót słow: детский дом], ничего не имеет против того, чтобы Толик перешел бы в мое опекунство. Ты же напиши мне доверенность на опекунство на мое имя (Шмуель [?], не Сергей, так я по паспорту). Я сегодня был у нас в райкоме [skrót słow: районном комитете] и получил удостовирение в том, что мне можно (как дяде) доверить воспитание Толика и рекомендацию райкома [skrót słow: районного комитета]. Плохо только, что письма идут очень медленно. Папа в Риге. Он работает и лечит глаза т. к. [skrót słow: так как] ему необходимый контроль и кроме того надо будет, как я тебе уже писал операция. От Оси все ничего, от Мили было письмо. Живет хорошо. [2s.] Нам по всей видимости лишь к лету 41 года, разрешат выезд в остальную часть С.С.С.Р., тогда сможем наконец увидеться. Пишем мы тебе, не менее одного раза в неделю. Я собираюсь работать в аптеку [właśc. аптеке], а пока что все на старом месте. Детки растут, большие шалуны. Детского сада у нас пока еще нет и это очень плохо. Берта плохая воспитательница, слишком нервная и не имеет достаточного терпения. Много радости нам доставило письмо Толика, которое на днях получили. Я надеюсь, что наши предыдущее письма ты получила. Можешь быть теперь уверена в том, что я сделаю все, чтобы получить Толика к себе. Возможно, что брат Берты собирается приехать сюда и возьмет Толика с собою. Во всяком случае возможности всегда найдутся. Сейчас мы все озабочены только этим. Кроме того я сильно был занят по взятии на учет товаров и инвентаря местных аптек, так что работал по 12-14 часов в сутки, хотя все же урвал для тебя время, чтобы написать открытку. Завтра как писал еду в Ригу, насчет Толика. Итак до светлого радостного будущего. И нашего свиданья. Целую тебя крепко. Все приветствуют, твой Сергей". | Oprac. Monika Harchut, transkrypcja listu: Janina Dawydenko
